Рецензии


Вы здесь: Авторские колонки FantLab.ru > Рубрика «Рецензии» облако тэгов
Поиск статьи в этом блоге:
   расширенный поиск »

  

Рецензии


Внимание!

Данная рубрика — это не лента всех-всех-всех рецензий, опубликованных на Фантлабе. Мы отбираем только лучшие из рецензий для публикации здесь. Если вы хотите писать в данную рубрику, обратитесь к модераторам.

Помните, что Ваш критический текст должен соответствовать минимальным требованиям данной рубрики:

  1. рецензия должна быть на профильное (фантастическое) произведение,

  2. объём не менее 2000 символов без пробелов,

  3. в тексте должен быть анализ, а не только пересказ сюжета и личное мнение нравится/не нравится (это должна быть рецензия, а не отзыв),

  4. рецензия должна быть грамотно написана хорошим русским языком,

  5. при оформлении рецензии обязательно должна быть обложка издания и ссылка на нашу базу (можно по клику на обложке)

Модераторы рубрики оставляют за собой право отказать в появлении в рубрике той или иной рецензии с объяснением причин отказа.

Модераторы рубрики: kkk72, Aleks_MacLeod, volga, С.Соболев, Календула, =Д=Евгений, sham, iwan-san

Авторы рубрики: be_nt_all, St_Kathe, Нариман, tencheg, Smooke, sham, Dragn, armitura, kkk72, Dark Andrew, Pickman, fox_mulder, Нопэрапон, Vladimir Puziy, Aleks_MacLeod, drogozin, shickarev, glupec, rusty_cat, Ruddy, Optimus, CaptainNemo, Petro Gulak, febeerovez, Lartis, cat_ruadh, Вареный, terrry, Metternix, TOD, Warlock9000, Kiplas, NataBold, gelespa, iwan-san, angels_chinese, lith_oops, Barros, gleb_chichikov, Green_Bear, Apiarist, С.Соболев, geralt9999, FixedGrin, Croaker, beskarss78, Jacquemard, Энкиду, kangar, Alisanna, senoid, Сноу, Синяя мышь, DeadPool, v_mashkovsky, discoursf, imon, Shean, DN, WiNchiK, Кечуа, Мэлькор, Saneshka, kim the alien, ergostasio, swordenferz, Pouce, tortuga, primorec, dovlatov, vvladimirsky, ntkj666, stogsena, atgrin, Коварный Котэ, isaev, lady-maika, Anahitta, Russell D. Jones, Verveine, Артем Ляхович, Finefleur, imra, BardK, Samiramay, demetriy120291, darklot, пан Туман, Nexus, evridik, Evil Writer, osipdark, nespyaschiiyojik, The_Matrixx, Клован, Кел-кор, doloew, PiterGirl, Алекс Громов, vrochek, amlobin, ДмитрийВладимиро, Haik, danihnoff, Igor_k, kerigma, ХельгиИнгварссон, Толкователь, astashonok, sergu, Lilit_Fon_Sirius, Олег Игоревич, Виктор Red, Грешник, Лилия в шоколаде, Phelan, jacob.burns, georgkorg, creator, leola, ami568, jelounov, OldKot, 240580, Календула, dramaturg-g, Анна Гурова, Deliann, klf2012, kirborisov, tiwerz, holodny_writer, Nikonorov, volodihin, =Д=Евгений, А. Н. И. Петров, Valentin_86, kvadratic, Farit



Страницы: [1] 2  3  4  5  6  7  8  9 ... 310  311  312

Статья написана 27 ноября 16:19

Месяц назад коллега по работе спросила: "Андрей, я собралась читать "Улисс", как оно вообще?" Я понял, что не могу ответить, так как читал роман 13 лет назад и помню лишь жалкие обрывки образов и общее впечатление аффтарвыпиййаду. Мне стало интересно выполнить джойс-челлендж самому, чтобы на вопрос коллеги таки ответить, отсюда эта статья. Еще, конечно, не оставили безразличным отзывы читателей, состоящие во многом из двух вариантов "я читал "Улисс" семь лет, и это были худшие годы моей жизни" и "я читал "Улисс" семь лет, ничего не понял, но произведение гениальное". У меня на полное прохождение романа ушло 30 часов, и я решил поделиться, чего от него ожидать.

Если обычно я пишу статьи, чтобы убедить вас прочитать достойные книги, то сегодня такой цели у меня нет. На мой взгляд, читать "Улисс" необязательно. Но если по каким-то причинам вы решились взобраться на эту литературную Аннапурну, статья может вам пригодиться. Подчеркну, что перед вами лишь скромный читательский опыт рядового любителя книг, не претендующий на доскональность – за доскональностью можно обратиться к замечательным комментариям переводчика Сергея Хоружего или к душевному разбору Владимира Набокова.

Итак(а).

​Автор честно говорит, что дичь в наличии.

Во-первых, чтение надо начать с принятия того факта, что сложно и больно вам будет обязательно. Не сразу, не в первых главах, быть может, даже не в первых тринадцати главах, если скиллы у вас на уровне, но неизбежно даже самые-самые доберутся до 14-й главы и там встрянут в эпизод, написанный на древнерусском языке, а дальше будет бесконечная 15-я глава, которая положит многих продравшихся сквозь или пролиставших 14-ю.

Быстрого прохождения у "Улисса" не существует: он настолько далек от "нормальной" беллетристики, что чтение одних лишь опорных точек истории ничем вам не поможет. Фабулы там на короткий рассказ без конфликта, завязки и развязки: [СПОЙЛЕР! СПОЙЛЕР?!] 38-летний сын еврейского мигранта, рекламный агент Леопольд Блум 16 июня 1904 года ходит по Дублину по дружеским, рабочим и личным надобностям, пока не встречается в борделе с параллельно бродившим по городу 22-летнем ирландцем, школьным учителем Стивеном Дедалом; за полночь (17 июня) он отводит вдрызг пьяного и немного побитого солдатами юношу к себе домой, где уже спит его жена, 34-летняя оперная певица Молли Блум, и... Стивен отказывается от ночлега и уходит куда-то в дублинскую летнюю ночь, а Блум ложится валетиком в кровать к жене, которая, как он знает, изменила сегодня ему N раз с антрепренером; в течение дня Блум: приносит жене завтрак в постель, делает покупки, хоронит знакомого, договаривается о рекламном объявлении в газете, пишет письмо любовнице, спорит с ирландскими националистами, дрочит на пляже, забредает в роддом, потом в бордель, заводит Стивена в еще один кабак; в то же время Стивен: разговаривает с соседями по башне, разговаривает с директором школы, разговаривает с литераторами, разговаривает с врачами, разговаривает с шлюхами, разговаривает с пьяными солдатами, никому особо не нравится, да и ему никто тоже. В качестве бонуса для тех, кому не хватило, роман заканчивается несколькими авторскими листами размышлений бессонной Молли. [/СПОЙЛЕР! СПОЙЛЕР?!]

Если вы ждали от "Улисса" истории, то вот она вся, сверьтесь только с порядком глав, чтобы при пересказе не путать, что было сначала, похороны или мастурбация, и можете спокойно всем говорить, что фабула у Джойса так себе, не роман, а какой-то рассказ в романах. Теперь, когда все трое рассчитывавших на лихой сюжет, ушли, поговорим о том, что в книге на самом деле есть (и в больших количествах).

​И это еще один из самых простых пассажей.

"Улисс" – это литературная головоломка на всех уровнях: персонажи, события, детали, речь, композиция, язык, символика. Кажется, логичнее всего сравнить его с квестом в открытом мире: автор не дает заданий и не задает вопросов, даже наводящих, молча предлагая читателю многомерный текст для какого угодно исследования. Потому "Улисс" – это амбивалентный рай/ад для любителей загадок, пасхалок, секретных мест, реконструкций событий и фанатских теорий (и филологического анализа текста, но это для специально обученных). И тут вам нужно сделать выбор: ввязываетесь ли вы в эту аферу лишь для того, чтобы механически прострадать слово за словом от корки до корки и поставить галочку "я прочитал "Улисс"" (не надо этого делать) или же готовы разбираться в том, что же там внутри написано (да)?

На самом деле, не все так страшно (хотя и многое), и в первую очередь потому, что Джойс обеспечивает очень плавный вход в книгу, наращивает сложность текста постепенно и время от времени устраивает читателю передышки. Первые шесть глав (утро Стивена и утро Блума) читаются легко и непринужденно, в них ярко выступают лишь два сложных приема – потоки сознания и отсылки к другим произведениям, да и то начинаются с гомеопатических доз, а списки и миметизм появятся позже. Эти главы – "Телемах", "Нестор", "Протей", "Калипсо", "Лотофаги", "Аид" – можно рассматривать как разминку и даже обучение джойсовскому методу перед основной нагрузкой. Не зная этого, можно влететь в седьмую главу "Эол", как в стену лбом, и начать сильно недоумевать, что это такое началось-то. Потому, прочитав первые шесть, сделайте паузу, загляните комментарии, обдумайте, через что вы уже смогли пройти, и только потом продолжайте.

Если говорит о потоках сознания, то никакой передачей мыслительного процесса в режиме онлайн "потоки сознания" в "Улиссе" не являются, пусть название вас не смущает. Это просто голая внутренняя речь персонажей: Джойс берет рядовую внутреннюю речь, убирает из нее оформление "он подумал", "он заметил", "увиденное навеяло ему воспоминание", "у него возникла ассоциация", "в его размышления вторгся" и так далее, и предлагает читателю самому восстановить связь мыслей с реальностью и между собой.

Бессвязной бессмыслицы в этих потоках практически нет, почти все законченные и незаконченные фразы грамматически верны. Они как кусочки паззла, из которых складываются образы персонажей и событий. Поначалу чтение потоков идет непросто, скачки мыслей, нарастающие, когда Блум беспокоится, сбивают с толку, а еще он, например, ленится слова целиком думать – но постепенно мозги сами приспосабливаются к такому чтению. Надо только настроиться, что Джойс намеренно убрал большую часть элементов авторской речи (те самые "он подумал", "он вспомнил", "он решил", "он почувствовал", а вместе с ними и "он пошел", "он обернулся", "он убрал мыло в карман") и показал события в буквальном смысле глазами персонажей, сквозь довольно мутную и расфокусированную оптику их восприятия.

Восприятие слов собеседника смешивается с наблюдениями за красоткой.

Благодаря этому в потоковых эпизодах исчезает какой бы то ни было рассказчик: автор свои слова стер (или не написал), а персонажам повествовательную функцию не передал, и те просто живут своей жизнью. В результате эту роль, вообще-то, ключевую в литературном произведении, приходится брать на себя – да-да, вы уже поняли – читателю, то есть лично вам. Это один из секретов романа: значительную часть истории вы должны рассказать сами себе, достроив до полноценного повествования ту фактуру, которую создал Джойс. Квест в открытом мире, я же говорил.

Отсюда такое обилие объемных исследований "Улисса" – каждый из авторов этих работ попытался восстановить роман на 100%, так, как он выглядел бы с точки зрения классического всеведущего повествователя. На мой скромный взгляд, для рядового прохождения потоков сознания в "Улиссе" достаточно быть ненадежным рассказчиком, путающимся в событиях и персонажах. Просто не прекращайте рассказывать историю Блума и Стивена (и Молли) сами себе, когда Джойс выходит покурить. "Правильные ответы", если понадобится, всегда можно посмотреть в комментариях Хоружего.

Добавлю, что, поскольку намерения у автора самые позитивные, он подводит читателя к потокам сознания милосердно: сначала сам показывает-рассказывает обо всех людях и предметах, за которые зацепился глаз персонажа, и только потом дает его спутанные мысли. Соответственно, если в мысли Блума проникла какая-нибудь очередная юбка, вы заранее будете предупреждены об этом авторской речью, а не просто поставлены перед фактом, что Польди, кажется, думает о какой-то женщине, которая и не Молли, и не Марта, а вообще непонятно кто. Тут главное – внимательно читать и не пропускать предупреждающие знаки.

О чем только не думает Блум...​

Теперь об отсылках к другим произведениям. Забейте на них. Да, прям вот так. Скажите себе: я взрослый человек и могу позволить себе что-то не знать, да даже очень многое, почему нет, мир такой необъятный, а я один. Узнали цитату – отлично, не узнали, но поняли, что тут что-то цитируется – лайк за проницательность, не узнали и прошли мимо – ну и ладно, потом, если будет желание, в комментариях Хоружего прочтете, где какие пасхалки для узких специалистов разложены. То же самое касается и имен собственных, и любых аллюзий на ирландскую реальность начала XX века, и всего корпуса фактов личной жизни Джойса, которые он зашифровал в образах и событиях романа.

Теперь, когда мы поставили галочку в графе потоков сознания и крестик в графе отсылок к другим произведениям, можно перейти к основной миссии, главам 7-18. Сразу о простом: местами вам будут попадаться чудовищной длины списки исторических лиц, должностей и характеристик людей, а также предметов. Выглядят они пугающе, вроде: в процессии участвовали – и дальше на страницу перечисление всех-всех-всех, кого только можно придумать и назвать. Пропускать их не нужно, тосковать тоже. Напротив, читайте их внимательно, ведь это не бездумные телефонные книги, призванные замучить читателя, а, скажем так, облака тэгов с гэгами.

У каждого списка есть свой смысл (мой любимый – перечень всех, кого ирландские националисты считают героями Ирландии), и в каждом обязательно в какой-то момент начинается юмор. Местами юмор вставлен как награда для тех, кто дочитал список до конца, местами показывает вырождение идеи, которой подчинен список, местами сатира начинается с самого начала и только бодреет по мере продвижения от одного имени к другому. Читать списки нужно не как обычно "кто что сделал и что из этого получилось", а аналитически, отвечая самому себе на вопросы, что у этих людей/предметов общего, как каждый из них вписывается в эту общность и что все это может означать. Очень, кстати, похоже на потоки сознания, только если там голая внутренняя речь, то тут голая информация, которую вам нужно обработать без помощи автора.

​Что же у этих людей общего?

Наконец, самое главное, самое сложное, самое бескомпромиссное в романе – миметизм. Абстрактно, это вещь довольно простая, по сути, речь идет всего лишь о подчинении языка повествования его теме. Задачей, которую ставил перед собой Джойс, как я понял, было создание текста, чья форма зависит от истории и рассказывает ее наравне с авторской речью, диалогами и внутренней речью персонажей. Поэтому так сложно читать промежутки между потоками сознания: читатель смотрит на слова, по которым в его воображении воссоздается картина июньского Дублина, ищет их в странных синтаксических конструкциях, бесконечных наборах подробностей и деталей, постоянных уходах в сторону от "генеральной линии" – но на самом деле эти "обычные" слова о том, как Леопольд Блум по городу ходил, наименее важны для сюжета "Улисса". Они просто заполняют тело текста, как звук заполняет тело музыки, а читать надо совсем другое.

[К слову, осознание того, что Блум и Стивен (ребята, на мой взгляд, одинаково неприятные и скучные) являются лишь текстурами истории, лично мне помогло примириться с необходимостью погружаться в убогие подробности их личных жизней. Хотя с Молли не спасло и это. Центральные персонажи "Улисса" – притчевые сферические кони в вакууме, пусть и выписанные с далеко не притчевой детализацией, и наделенные совсем не притчевыми индивидуальностями. Уговаривайте себя, когда затошнит от очередного сексуально-уринального экзерсиса Польди, что книга не о нем лично, и не о таких, как он людях – едва ли найдется много таких же помешанных извращенцев – нет, она о [не буду спойлерить, это же инструкция к прохождению, а не само прохождение].]

Конечно, в литературе форма и так зависит от истории: жанр боевика диктует один набор приемов, жанр любовного романа – совершенно другой, но Джойс идет по этому пути до логического предела. Для каждой главы, начиная с "Эола", он создает отдельный жанр. Многие из этих жанров по требованиям к искусству авторского письма и квалификациям чтения задают довольно высокую планку, а некоторые существуют только здесь, настолько редкими оказались необходимые для их сочинения авторские намерения. В этом плане "Улисс" лучше рассматривать не как роман, а как явление более широкое, например, как литературу. В самом деле, представьте, что вы читаете несколько отдельных произведений, написанных разными авторами в разное время и объединенных лишь загадочной традицией использовать в качестве фабулы похождения одних и тех же героев в один и тот же день в Дублине.

​Блум слушает музыку, и текст пытается обратиться в музыку.

Эта установка означает, прежде всего, что к каждой новой главе придется подходить с чистого листа, как к самостоятельному произведению, никак не связанному с предыдущей и последующей главами жанрово, стилистически и идейно (за вычетом потоков сознания, отсылок и списков – они везде одинаковые; в какой-то момент однообразная внутренняя болтовня Блума даже начнет казаться зоной отдыха на фоне бушующего вокруг миметизма). И лучше заранее знать, о чем глава. Дальше спойлеры, но я все же советую их прочитать, чтобы минимизировать ту боль, что постигнет вас в попытке понять, что именно делает сейчас автор с текстом и читателем.

Еще раз подчеркну, что это лишь мой читательский опыт, и часть трактовок (до 100%) может быть в корне неверной. Специалисты приглашаются в комментарии, ваши поправки, дополнения и опровержения будут очень полезны читателям.

Глава 7, "Эол", миметирует газету. Блум заходит в редакцию договориться о рекламном объявлении, и реальность журналистской среды превращает текст в ворох эпизодов, произвольно разделенных на "новости" с "заголовками".

Глава 8, "Лестригоны", миметирует перистальтику (sic!). Блум проголодался, и зов желудка погружает текст внутрь персонажа, так что глава почти целиком состоит из потоков его сознания и телесного подсознания.

​См. Глава 14, "Быки солнца"

Глава 9, "Сцилла и Харибда", миметирует литературоведение. Стивен заходит в библиотеку, встречает там группу местных интеллектуалов и рассказывает им теорию о роли родственников в творчестве Шекспира. Текст полностью посвященной научному диспуту о шекспироведении.

Глава 10, "Блуждающие скалы", миметирует всеведение. Запечатлены несколько минут всех ранее упомянутых и новых персонажей перед тем, как они увидят вице-короля, проезжающего по Дублину. Текст – мозаика связанных лишь временем и близостью места эпизодов, фиксация одновременных событий.

Глава 11, "Сирены", миметирует музыку. Блум обедает в ресторане под песни тоже зашедших поесть горожан. Восприятие им музыки наполняет текст ритмами, рифмами, созвучиями, повторами, превращает отдельные фразы авторской речи в строки песен; поток сознания Леопольда выдает множество песенных и оперных цитат.

См. Глава 17, "Итака".​

Глава 12. "Циклопы", миметирует популистскую пропаганду. Ирландские националисты пьют в кабаке и рассуждают о величии Ирландии, когда к ним заглядывает Блум, ввязываясь в скандал. Эпизод подан глазами безымянного пьянчуги, однако текст время от времени срывается в ура-патриотические пассажи в самых разных жанрах, от имитации эпической саги до политологической статьи, все с неизменно раздутым пафосом.

Глава 13. "Навсикая", миметирует секс. Юная Герти Макдауэл без слов заигрывает с наблюдающим за ней Блумом на пляже, а тот дрочит на ее панталоны прямо у себя в штанах. Первая часть текста – это поток сознания Герти с нарастающим эротическим возбуждением (от рассеянных мыслей о жизни к сосредоточенным на незнакомце-Блуме, к фейерверку в буквальном смысле и у Польди в штанах), вторая часть – поток сознания Леопольда с угасающим после оргазма эротическим возбуждением.

Глава 14. "Быки солнца", миметирует рождение. Блум забредает в роддом, встречает там Стивена в компании молодежи, наверху заканчиваются тяжелые роды. Здесь Джойс поставил самую амбициозную задачу – показать рождение письменного литературного языка от древнеанглийского к современному состоянию, соответственно, в русском переводе вас ждут эпизоды, написанные на древнерусском языке, русском языке XIV-XVI веков и так далее вплоть до языка начала XX века. Мужайтесь.

См. Глава 15, "Цирцея".​

Глава 15. "Цирцея", миметирует кошмар. Близится полночь, и сонный Блум шатается по ночному Дублину, забредая в бордель, где вновь встречает Стивена, вместе они уходят оттуда и натыкаются на пьяных солдат. Текст – это огромная пьеса, состоящая из пьесок поменьше, одна безумнее другой. Почти ничего из этой стостраничной галлюцинации не является ни событием истории, ни потоком сознания Блума, скорее это сны, которые могли бы присниться Блуму, если бы он сейчас спал, причем Джойс показывает все варианты возможных кошмаров. Эпизод – своеобразная проверка пройденного, поскольку в нем в мелкую крошку перемешаны все предыдущие события и персонажи.

Глава 16. "Евмей", миметирует молчание. Блум завел пьяного Стивена в кабак, не зная, чего от него конкретно хочет. После ужасов "Быков солнца" и "Цирцеи" "Евмей" выглядит передышкой, но лишь потому, что это текст-вода, из которого удалены все сколько-нибудь содержательные детали. Герои не понимают, что они тут делают и зачем, не могут нормально друг с другом поговорить, так что текст заполнен разговорами других людей и многословным канцеляритом, из которого решительно ничего не следует.

Глава 17. "Итака", миметирует FAQ (тогда это называлось катехизис). Блум приводит Стивена домой, но не может уговорить его остаться на ночь, и герои расстаются. Поскольку Блум наконец пришел в себя, понял, зачем ему Стивен и стал смотреть на него с рациональной стороны, текст превращен в цепочку аналитических вопросов-ответов о действиях персонажей и деталях быта Блума. На мой вкус, самая легкая часть книги, читается как пересказ с кучей отступлений в сторону и избыточных деталей.

См. Глава 18, "Пенелопа".​

Глава 18. "Пенелопа", миметирует мышление. Молли, разбуженная Блумом, пытается заснуть обратно, перебирая впечатления прошедшего дня и размышляя о том, о сем. Здесь чистейший, дистиллированный поток сознания, от первого до последнего слова.

Как видите, "Улисс" – это действительно литература. В нем есть и поэзия ("Сирены"), и драма ("Цирцея"), а кроме того, публицистика ("Эол" по форме и множество эпизодов "Циклопов" по содержанию), научный стиль (естествознание в "Итаке", литературоведение в "Сцилле и Харибде), фольклор (отдельные эпизоды "Циклопов"), порнография (от легкой эротики в "Навсикае" к конкретной порнухе в "Пенелопе"). Мой большой совет – старайтесь каждую главу прочитывать за один-два раза (большие – за три), а между главами делайте перерывы. Лучше их не смешивать.

О чем еще надо предупредить открывающего "Улисс"? Готовьтесь к тому, что похоть и болезненный интерес Блума к нижнему белью и мочеиспусканию будут периодически затапливать страницы, "балансируя" высокие рассуждения об Ирландии, христианстве и науке. Джойс совершенно не стесняется документировать любые мысли, ощущения и действия персонажей, поэтому, если Блуму захотелось пукнуть, вы узнаете последовательно о зарождении этого смутного чувства, о его росте, захватывающем все больше внимания Леопольда, о размышлениях, где и как это сделать, о спешке к нужному месту и, наконец, о благополучном разрешении от газового бремени. Опять же, все это дается в потоке сознания, и вы сами должны решать, что с такими деталями истории делать, нужны они или не нужны, а автор просто предоставил вам всю big data, какая у него есть.

Просто цитата про секс.​

Какой у всей этой модернистско-постмодернистской феерии итог, решайте сами. На мой взгляд, никакие инструкции и правильные ответы лучших джойсоведов не должны вам мешать сделать собственные выводы, что же это было в сумме. Я не знаю, зачем вы открыли эту книгу, могли бы и не открывать, но, если уж открыли, постарайтесь прочитать ее так, как это задумывал (но никому не сказал) Джеймс Джойс – как историю, в которой рассказчиками выступают вообще все поочередно: и автор, и персонажи, и читатели, и сам текст, и все рассказывают что-то свое, и ничего непонятно, и кто такой вообще Макинтош, а в результате получается "Улисс".


Статья написана 22 ноября 22:58
Размещена:

Ольга СЛАВНИКОВА. Лёгкая голова. – М.: АСТ: Редакция Елены Шубиной, 2019.


В Редакции Елены Шубиной в серии "Новая русская классика" переиздан роман Ольги Славниковой "Лёгкая голова". Я писал о нём восемь лет назад (см. рецензию ниже).

Максим Т. Ермаков привычно не ощущает голову на своих плечах. Это у него от рождения. Максим Т. Ермаков ещё в детском саду не добирал до нормы «примерно четыре кило» (вес головы). На самом деле голова у Максима Т. Ермакова имеется, и он ею думает. А особенно много соображать ему придётся в то время, когда Максима Т. Ермакова, «бренд-менеджера ужасающих сортов молочного шоколада» представители некоего «Государственного особого отдела по социальному прогнозированию» поставят в известность о том, что он является Объектом Альфа. От таких объектов зависит ход множества событий, на таких объектах замыкается неимоверное количество причинно-следственных связей. «Социальные прогнозисты» настаивают, чтобы Максим Т.Ермаков как можно быстрее покончил с собой выстрелом в голову (и даже выдают ему пистолет Макарова), объясняя ему, что если он не застрелится, Россия погрузится в пучину катастроф, от мелких до очень крупных, а граждане её будут повсеместно и безвременно уходить из жизни как из-за индивидуальных неизлечимых болезней, так и вследствие террористических актов и всевозможных аварий с сотнями и тысячами жертв. Таким образом, спецслужбисты требуют от героя совершить самопожертвование, весьма изобретательно всячески на него давят, но Максим Т. Ермаков манкирует правом на подвиг, до неприличия цинично обосновывая своё нежелание отдать жизнь за Родину. На вопрос «Свету ли провалиться, или вот мне чаю не пить?» Максим Т. Ермаков отвечает так же непатриотично, как когда-то отвечал персонаж Достоевского. Кстати, надо заметить, что для благополучного рассасывания тромба причинно-следственных связей, самоубийство своё Максим Т. Ермаков должен совершить добровольно, исключительно по собственному желанию. А желание у него напрочь отсутствует. До поры. Наступит ли эта пора, и сквозь какие перипетии придётся пройти герою, можно узнать, только прочитав книгу, что я очень рекомендовал бы сделать, поскольку она интересна до самого последнего предложения.

Однозначно назвать основную тему этого романа без положительных героев непросто. Наверное, «Лёгкая голова» – книжка о свободе выбора, которой у нас, на самом деле, никогда не было и нет… О совести и долге… О сегодняшнем дне и о вчерашнем… О людях и людишках… О правах индивида… В общем, о жизни. И немножко – о любви.

Текст переполнен, как обычно у Славниковой, метафорами. Можно открыть на любой странице и наслаждаться, если умеете, если есть у вас соответствующие рецепторы: «Все-таки он не решался пока закладывать повороты, и брызжущая солнцем субботняя Москва несла его по относительной прямой, точно по трубе. Максим Т. Ермаков почти не узнавал Москвы – то есть на дальнем плане то и дело возникали знакомые сочетания архитектурных форм, а вблизи все мельтешило, искажалось, каждый прохожий был как щелчок ногтем. Внезапно труба вынесла Максима Т. Ермакова на шоссе – кажется, Новорижское, а может, и не Новорижское. Потекла навстречу, будто шелковая лента, разделительная полоса. Как-то вышло, что новый мотобот, независимо от воли Максима Т. Ермакова, повысил передачу, а перчатка добавила газ. И тут что-то случилось с вестибулярным аппаратом, и без того ненадежным: теперь все было так, будто байк с седоком не летит по горизонтали, а карабкается вверх. Оттянутый и облитый скоростью, Максим Т. Ермаков сидел вертикально на копчике, перед ним была грубая асфальтовая стенка, на которой крепились, вроде больших почтовых ящиков, разные транспортные средства. Сперва эти ящики оставались неподвижными, а потом стали валиться на Максима Т. Ермакова, только успевай уворачиваться. Слева и справа словно мазали малярной кистью с густо навороченной зеленой краской; заводными игрушками вертелись светлые и краснокирпичные коттеджи.»

Вычурное изобилие образной выразительности не мешает тексту «Лёгкой головы» быть достаточно простым, понятным и захватывающим. Во всяком случае, в меня он «шёл» намного легче, чем букеровский роман Славниковой «2017». Одно плохо – после Славниковой предельно тоскливо читать плоско-безграмотные творения некоторых наших популярных фантастов. Да ведь никто и не заставляет…


"Лёгкая голова" в Лабиринте:

https://www.labirint.ru/books/724047/?p=5...


Статья написана 20 ноября 11:18

Фантастический жанр, который я люблю больше всего (даже больше, чем хард-НФ и сайенс-панк) – утопия. У этой любви есть две причины:

- с одной стороны, среди писательских задач нет ничего сложнее убедительно написанной и, что тоже важно, увлекательной для чтения утопии (куда проще оформить еще одну антиутопию, постапокалипсис или триллер, в них и верится легче, чем в сюжет о долгой хорошей жизни, и конфликты вшиты прямо в жанровые коды), а я уважаю исполнение литературы в хардмоде;

- с другой стороны, моя банальная мечта – жить нормально до самой смерти и чтобы вокруг меня все тоже жили нормально (а как иначе сбыть такую мечту?); для ее воплощения нужно адекватное реалиям моделирование общественного идеала, в который могли бы поверить многие; изредка такие жемчужины попадаются именно в утопическом жанре.

Не так давно я нашел для себя образец исполнения утопии на российской почве – убедительную, реалистичную и увлекательную историю о строительстве и жизни общества хороших людей – и это "СССР(тм)" известного русско[-татарско]го писателя Шамиля Идиатуллина.

«СССР™»
Шамиль Идиатуллин
СССР™
Издательство: СПб.: Азбука, М.: Азбука-Аттикус, 2018 год, 3000 экз.
Формат: 84x108/32, твёрдая обложка + супер, 544 стр.
ISBN: 978-5-389-14610-5
Серия: Азбука-бестселлер. Русская проза

Аннотация: Это история о том, как в самом глухом углу России возникла свободная экономическая зона, где выращиваются технологии будущего для всей страны, — очень дорогая смесь Академгородка с Магниткой, ДнепроГЭСом и Силиконовой долиной — совершенно реальный "национальный проект", получивший название "СССР".

Вы скажете — это фантастика? Нет!

Это роман о тех, кто поверил в мечту и построил счастливое будущее уже сегодня. О молодых и умных людях, которым интересно жить.

Но власть боится тех, кто свободен и уверен в себе. Проект решили закрыть.

И тогда выяснилось, что счастье, построенное собственными руками, не так-то просто отобрать. Что даже могущественная корпорация, выполняющая приказы Кремля, может выйти из повиновения. И что строители "СССР" готовы за него воевать.

Комментарий: Внецикловый роман.
Художник не указан.

Как-то так вышло, что Идиатуллина у нас хорошо знают как автора мистического хоррора с национальным колоритом "Убыр" и контрностальгического романа об андроповской эпохе "Город Брежнев", а вот о его злободневных работах "Татарский удар" и "СССР(тм)" известно так мало, что в последние месяцы не раз и не два можно было прочитать характеристику свежего текста "Бывшая Ленина" как долгожданного обращения автора к актуальности. А ведь актуальность – фишка Идиатуллина.

Если для "Татарского удара" безвестность еще можно как-то объяснить (единственное издание 2005 года, невозможность найти эту книгу и нежелание издательств связываться с ядреной темой татарского сепаратизма (которой там нет, но)), то "СССР(тм)" полтора года назад был переиздан "Азбукой" на хайпе вокруг "Город Брежнев" и до сих пор в количестве лежит в интернет-магазинах. При этом число отзывов о романе по-прежнему близко к нулю, как и в год его выхода в свет.

Я ничего не знал об этой плачевной ситуации, когда брался за роман, я просто прочел "Бывшая Ленина" и решил дать шанс еще одной книге Идиатуллина, стоявшей у меня на полке. И не пожалел. Оказалось, что "СССР(тм)" – это magnum opus автора, как по амбициозности поставленных задач, так и по уровню их исполнения, целая эпопея о том, как можно жить, если очень захотеть и все звезды сойдутся. Было бы здорово, если бы этот роман получил достойную долю внимания читателей.

Чтобы вы понимали, чего ожидать от книги, я немного расскажу о том, почему, на мой взгляд, этот opus такой magnum.

Сцена знакомства главных героев — Рычева и Камалова.

Первая амбициозная задача "СССР(тм) " – предложить оригинальный взгляд на избитую тему. О Советском Союзе, советской жизни и советском реванше к 2010 году, когда вышел роман, уже было написано предостаточно (а девять лет спустя плотность контр/ностальгических сочинений об СССР на кубометр бумаги только выросла). Можно сказать, сформировался целый поджанр исторического романа "совьет-панк" из двух альтернативных вариантов "кровавая гэбня" Vs "колбаса докторская по два тридцать". Казалось бы, где тут пространство для нового слова?

Идиатуллин предлагает взглянуть на Советский Союз платонически: сначала осознать, что колбаса с гэбней суть тени истины на стене пещеры, затем попытаться выявить и воплотить в жизнь чистую советскую идею. Причем воплотить не сферически в вакууме, а здесь и сейчас (а именно в 2007-2012 годах, в России конца эпохи гламура).

Объясняя, как такое вообще могло произойти, автор стоит на прочном фундаменте реализма: началось все, по классике, из-за бабла на самом высоком уровне – в попытке придумать, как еще изъять деньги у госкорпорации "Проммаш", Кремль предложил ее руководителю Рычеву купить права на советский бренд, оформить как товарные знаки и приобрести в собственность все ключевые слова, связанные с СССР. В самом деле, грандиозный неосоветский проект и не мог бы стартовать в гламурной России никак иначе, кроме как сверху и чисто ради денег под прикрытием формальных идеологических обоснований. Вопрос лишь в том, как ситуация стала бы развиваться дальше.

И здесь автор вводит, как минимум, полуфантастический элемент: Рычев, будучи топ-менеджером уровня Чемезова и Сечина, оказался человеком, которому не все равно на Россию, и решил рискнуть всем ради мечты о развитом государстве с мощным ненефтяным сектором экономики. Опять же, абсолютно трезвый подход: перемен к лучшему нет, когда эти перемены некому лоббировать на самом верху, а лоббировать их способен только идеалист, которому одних лишь денег и власти недостаточно. Сколько угодно государственный деятель может быть крепким хозяйственником, талантливым управленцем и дальновидным стратегом, но, пока ему не надо двигать страну к лучшему будущему, он заниматься этим и не будет.

Рычев раскрывает душу Камалову.

Идея Рычева была до гениального проста: взять советский бренд, который лежит без дела, и под ним создать целую сеть высокотехнологичных производств полного цикла, которые займутся разработкой, выпуском и дистрибуцией уникальных товаров гражданского и двойного назначения. Короче, где-то в одном месте под маркой Made in USSR специально обученные люди будут самостоятельно изготавливать от мельчайших винтиков до корпусов, собирать и продавать лучшие в мире машины, смартфоны, одежду и все такое. Чистой воды утопия! – скажет читатель, и будет прав.

Но это утопия, которой до реальности всего пару шагов. Разработки есть, надо только отобрать действительно толковые и передовые. Специалисты есть, надо только собрать их по человеку, по два человека из разных мест. Честные менеджеры тоже есть, и их тоже надо только найти и нанять, а еще надо расставаться без сожаления с немножко нечестными, случайно прошедшими отбор. А главное-то что? У государства есть деньги, надо только где-то раздобыть политическую волю инвестировать их в собственную промышленность. Перефразируя Канта, ничто так не развивает экономику и общество, как моральный закон во мне и прочная крыша надо мной.

Придерживаясь этой максимы, Рычев, сам человек-крыша, конструирует Союз-каким-он-должен-быть, трудовой рай производственников. И это, конечно, такой контр-реваншизм: вместо фантазий о реставрации СССР автор рассказывает, в каких социально-экономических формах советская идея может быть жизне- и конкурентоспособной.

Утопия, для которой все есть, надо только начать.

Вторая амбициозная задача – смоделировать и изобразить этот всеохватывающий технологический комплекс. Если "Татарский удар" был про трудовыебудни силовиков, от простого милиционера до летчика-бомбардировщика, то "СССР(тм)" – это производственный роман о промышленниках, строителях, инженерах и отделе продаж. Звучит уныло, однако Идиатуллин, раскладывая весь процесс поэтапно, находит и показывает читателю ключевые интересные и неочевидные моменты. С чего начинается строительство технопарка на новом месте? Какой функционал продукции необходимо разрабатывать в первую очередь? Как происходит выбор названий для товаров? Как определяется стратегия дистрибуции товара? А самое главное – какое влияние на производство оказывает человеческий фактор?

Как и в случае с советской идеей, автор подчеркивает, что кадры решают все, что каждый успех и каждый провал на производстве совершается конкретными людьми, а не обстоятельствами непреодолимой силы. А потому принципиально важно, чтобы администрирование осуществлялось на самом высоком уровне, иначе неизбежны конфликты – личные, групповые, отраслевые, межкакиеугодные.

В романе есть блестящая сцена, где один из главных людей Союза Сергей Кузнецов, все знающий, все умеющий, едва не попадает в аварию на сильно напоминающем по технологичности бэтмобиль внедорожнике и в гневе идет разбираться со сборщиками. Рядовая рабочая ситуация, правда же? А вот нет, в процессе раздачи люлей Кузнецов выясняет, что он сам-дурак, жал на рычаги-педали не там и не так, как в машине это вообще предусмотрено. Это прекрасная иллюстрация того грустного факта, что менеджерского фиаско может постигнут кого угодно, даже управленца уровня Бога – и замечание о том, как же важно, чтобы руководитель имел смелость признать собственные ошибки.

Святой человек Кузнецов, всем бы такого начальника.

Подобных эпизодов о проблемах производства в романе множество. Утопия утопией, но автор не даст Союзу ни единой поблажки: корпорацию идеалистов будут испытывать на прочность изнутри и снаружи, вы узнаете и о том, почему рабочие при лучших в России условиях могут (от чистого сердца!) работать на развал предприятия, и о том, как элиты, не слишком беспокоясь о последствиях, сливают ноу-хау в Китай. Рискуя утомить читателя телефонной книгой персонажей (а их там что в твоей "Игре престолов"), сжато и емко Идиатуллин дает действительно полную, панорамную картину производства полного цикла, от выбора площадки в чистом поле до давки в магазинах после удачной рекламной кампании.

Третья амбициозная задача – написать о России за пределами личного опыта. "Татарский удар" был о родном для писателя Татарстане, о Казани с географически точными маршрутами героев, хоть экскурсии води: вот тут была натовская бомбардировка, а вот тут – расстрел ФСБшников (крутая книга, в общем). Можно было бы продолжать в том же духе, уж аргументы, почему Союз должен возродиться на татарской земле, наверняка нашлись бы, но автор решил дополнить идеологический и технологический челлендж краеведческим.

"СССР(тм)" – это роман о российском севере, жизни в приполярье и сибиряках. Художественный смысл ясен – утопия должна располагаться где-то очень далеко, не-рядом с обыденной цивилизацией, только вместо острова в море в данном случае оазис кварцитовой шахты в снежной (полу)пустыне. Но есть и более важный смысл: таким образом Идиатуллин продолжает говорить о многополярной России, где есть не только классический треугольник Москва-Питер-уездный город N, но и другие, абсолютно самостоятельные муниципальные образования.

Ничего необычного, просто губернатор и оппозиция обсуждают выборы.

Россию Идиатуллина никак не удается назвать провинциальной: Челябинск, Красноярск, Томск, Иркутск, Новосибирск, Хабаровск – это настоящие центры силы, политической и экономической, мало в чем зависимые от федералов и вспоминающие о существовании кремлевских башен только тогда, когда оттуда позвонят. И это не то чтобы частое слово в российской литературе, когда города на другом конце страны (на самом деле, рядом с ее географическим центром) показываются не как декорации для упражнений в "Роисся вперде", "за МКАДом жизни нет" и прочих "прощай, немытая Россия", но как нормальные населенные пункты, населенные нормальными людьми. Нормальные люди (внезапно) живут в России везде, напоминает Шамиль Шаукатович.

Переезд авторского хронотопа из Поволжья далеко на северо-восток также позволил автору и дополнить новыми красками тему внутренней геополитики: если к Казани хотя бы теоретически можно пытаться применить силу за счет "близости" к Москве (всего-то 800 км с перевалкой в Нижнем), то в случае Иркутска о таком даже подумать сложно (5200 км, считай что на Луне). Поэтому там действует только "мягкая сила", а региональные связи являются куда более влиятельными, чем связь центр-периферия. Сами вы периферия, извините.

Четвертая амбициозная задача поставила себя сама – вписать этот трактат о здоровом образе рабочей жизни в формат бодрой художки. По счастью, бодрость прозы – это писательский стандарт Идиатуллина, без исполнения которого он в печать не выходит. Мне даже кажется, что имеет место позитивный профессиональный перекос: будучи редактором корреспондентской сети "Коммерсанта", автор просто не может писать скучно – едва почуяв чуйкой информационщика, что читатель вот-вот поплывет, он тут же вводит в действие оживляж.

BOSS FIGHT. Как же я ждал этого поединка.

В основном за оживляж приходится отвечать местному Марти Сью, гениальному татарскому юноше Галиакбару Камалову, пока его непосредственный начальник Рычев держит оборону наверху, а подчиненные строят светлое будущее на отдельно взятом куске вечной мерзлоты. Алик – интеллектуал и мудрец, ниндзя, красавец и примерный семьянин, но у этого супермена есть недостаток почище криптонита: он брутально невезуч. Ниндзя-семьянин? Получи-ка драки и любовные коллизии в количестве. Интеллект, говоришь, неземной? Проверим по ориентированию на пересеченной местности, а то блестящие административные решения каждый может.

Бодрит не только фабула, но и форма романа. Текст наполнен юмором, каламбурами, цитатами из советских книг, песен и фильмов, персонажи за словом в карман не лезут и другим не советуют. Интерлюдии сделаны в виде неатрибутированных диалогов, автор не стесняется использовать нестандартные композиционные приемы, когда они требуются (например, многоплановый эпизод, где места действия связаны повторяющимися словами). Что важно, все ружья, развешиваемые в первой трети книги, стреляют каждое в свой черед, ну а ближе к концу разряжается целая базука, спрятанная в начале романа на самом видном месте.

В общем, скучно не будет, разве что в какой-то момент вам может захотеться отменить тот или иной дополнительный конфликт как избыточный для основной истории. Скажем, когда экшна стало столько, что производственная утопия съехала на обочину, пропуская вперед сурвайвал хоррор на Диком Севере, мне больше всего хотелось, чтобы ужасы побыстрей закончились и все опять зажили хорошо до самого финала.

Так откуда цитата-то?

Наконец, пятая амбициозная задача – написать достойный финал утопии. С этим у утопий все непросто: сломать утопию нельзя, выйдет антиутопия, но и заключить "долго и счастливо" тоже нельзя, выйдет история без финала. Я, конечно, пока читал и видел, как проблем у Союза становилось все больше и больше, и в коллективе, и в Сибири, и в Москве, просто на всех руках-ногах пальцы скрещенными держал, чтобы закончилось все не плохо – иначе зачем 500 страниц было вести мечту к расцвету?

И, вы знаете, финал романа – главная писательская удача автора, по моему мимохожему мнению. Идея "были бы люди – и все будет" срабатывает и здесь, окончательно раскрывается в понимание, что утопия — это действительно не место, что она может существовать только в голове и сердце человека, но в этом есть не негативный, а ярко позитивный смысл: утопия – это дела людей утопии, и там, где они собираются и работают вместе, утопия возникает автоматически. Как это произошло в конце нулевых далеко-далеко в Сибири под формальным брендом СССР(тм).

Имена, в конечном счете, не имеют большого значения, значим только сам человек и его стремление к нормальной жизни для себя и окружающих. Поэтому не стоит пугаться "совкового" названия второго романа Шамиля Идиатуллина – он не об СССР, он о том, что жить в утопии можно, надо только захотеть и всю жизнь ее строить. Ведь утопия – это не место, это процесс.


Статья написана 20 ноября 00:11
Размещена:

Привет!

Я приступал к роману с полной уверенностью в умениях и мастерстве автора, поскольку успел ознакомиться с его полотном про "Малазанскую книгу павших" — очень масштабный и эпический цикл темного фэнтези.

«Радость, словно нож у сердца»
Издательство: М.: Эксмо: Fanzon, 2019 год, 2500 экз.
Формат: 60x90/16, твёрдая обложка + супер, 480 стр.
ISBN: 978-5-04-105563-9
Серия: Sci-Fi Universe. Лучшая новая НФ

Аннотация: Канадский автор научной фантастики оказывается похищенной НЛО прямо с улиц Виктории, провинция Британская Колумбия. Мир пожал плечами и решил, что это Интернет-розыгрыш. Но днями позже таинственные силовые поля начинают появляться в опасной близости от человеческой инфраструктуры. Промышленные раскопки уничтожены, нарушенные цивилизацией пути миграции животных восстановлены, рыболовные суда не могут забрасывать сети. Затем люди обнаруживают, что их лишили возможности наносить вред друг другу. Вторжение состоялось. Высоко над Землей обнаруживается присутствие инопланетян. Их миссия: восстановить биосферу планеты. Однако неясно, что делать с человечеством, которое провалило свою роль хранителя земного благоденствия. К счастью, для людей нашлась другая работа, которая всего лишь требует от них полностью изменить саму суть своего существования навсегда...

Комментарий: Внецикловый роман.
Иллюстрация на обложке и внутренние иллюстрации Н. Плутахина.

КСТАТИ: если вдруг вы боитесь нарваться на спойлеры (которые я тщательно спрятал и вообще старался не касаться) или узнать побольше деталей о романе, то лучше гляньте видео чуть ниже — там более сжато и поверхностно.

Ну а остальным — welcome!

Прочесть что-то вне жанра от одного из любимых авторов было заманчиво, а тут на горизонте свежеизданный Фанзоном роман — "Радость, словно нож у сердца", который обещает рассказать историю про первый контакт людей и инопланетян.

Причем, предварительные анонсы сулят нам новый взгляд на тему первого контакта, наличие социального посыла, к тому же всё это сдобрено восторженными отзывами западных критиков.

Получилось ли у Эриксона создать новое мощное произведение? Давайте разбираться.

Роман берет разгон очень быстро — на первых же страницах главную героиню — писательницу-фантаста Саманту Август — средь бела дня прямо в городе похищают инопланетяне. Нормальная такая завязка.

Саманта оказывается на космическом корабле и вступает в диалог с инопланетянами — точнее, с их представителем, который даже и не показывается. Только голос. И этот самый голос заявляет, что хочет, чтобы Саманта выступала переговорщиком между людьми и ими, попутно рассказывая, что начинается первая стадия Протокола Вмешательства. Вообще, этот Протокол, равно как и сам роман, поделен на пять стадий. Затем автор рассказывает о Первой Стадии: мы видим сценки-вырезки из жизни разных слоев общества, довольно динамичные и дающие представление о том, что же из себя представляет Первая Стадия — устранение насилия. Муж хочет ударить жену, но сталкивается с невидимой преградой. Покупатель оружия хочет застрелить продавца, но пуля не долетает, жена хочет дать отпор тирану-мужу и выплескивает на него раскаленное масло, но то стекает с незримой стенки, возникшей между ними, война прекращается, поскольку все люди ограждены барьером. Помимо прочего, затрагивается не только людское насилие — например, у одного фермера силовые поля посносили загоны, в которых паслись бизоны, и те разбежались, счастливые и довольные. Потому что насилие — прекратилось. Вообще. Над кем бы то ни было. Об этом заявляют инопланетяне, добавляя, что их роль — спасти планету и не дать людям ее разрушить.

Затем нам показывают, как на это реагируют лидеры разных стран. И первый минус Эриксону — это абсолютная плоскость, тупость, картонность и карикатурность персонажей. Да, тут замешаны аллюзии, всё читается без проблем, да, может, он намекает на их недалекость и однобокость мышления, но лидеры стран показаны какими-то школьниками и неучами. При всей возможной нелюбви Эриксона к тому или иному президенту, выставлять их совсем голливудскими дурачками — неправильно.

В обсуждениях политиков, в докладах ученых и министерств мы узнаём, что прекращена добыча газа путем гидроразрыва пластов, добыча нефти, песка. Короче говоря, упразднили любое негативно-силовое вмешательство в природу — охота, вырубка лесов и далее по списку.

Наверное, Эриксон решил высмеять богатеев, которых не заботит ничто, кроме финансов, потому что парочка из множества линий (а их тут, в лучших традициях Эриксона, и вправду много) посвящена медиамагнату и братьям-миллиардерам, которые реагируют на всё происходящее со своей однополярной колокольни: всё пропало, фондовый рынок рушится, как они будут зарабатывать, всё плохо.

Попутно, перелистывая сюжетные линии как каналы по телевизору, мы видим, что инопланетяне не только оградили природу от человеческого насилия, но и принялись ее восстанавливать.

Я нарочито рассказываю с таким же эффектом листания, потому что роман предстает перед нами именно таким — лоскутным, где общий прогресс и течение действий демонстрируются сперва через манипуляции одних лиц, потом через диалоги других, после — через обсуждение третьих. По крупицам собирая информацию из самых разных источников — от имама и блогера до космонавта и президента Российской Федерации, мы складываем картину в общее полотно.

Приятно, что Эриксон для большего впечатления вдается в интересные детали. Например, в одном из диалогов говорится, что, несмотря на отключенную возможность насилия, лазейка осталась — самоубийство. И, мол, смертник проник в одну из мечетей и подорвал себя, но никто, кроме него, не погиб. Цитирую: "Сквозь окруживший его кокон силового поля даже звук не просочился. Просто вспышка, а потом на его месте — клочья мяса, кости да волосы". Такие детальки вносят свою пикантность в довольно занудное при всем своем разнообразии повествование, 95 процентов которого заключается в диалогах и обсуждениях. Обсуждениях как лидеров стран, так и заурядных и до зевоты скучных бесед Саманты и инопланетян. Все поднятые темы тысячу раз перемолоты и обсосаны, чтобы их подавать в таком обилии. К тому же Саманта Август вышла не слишком естественной и больше похожа на искусственный интеллект, говорящую нейросеть. Изредка ситуацию спасают ее колкие вставочки, язвительности и шуточки, но этого мало. Куда больше длинных конструкций и неестественности речи. Ну да, это уже взрослая женщина-фантаст на шестом десятке лет, но где человечность?

Вторая Стадия более радикальная: происходит терраформирование Венеры, тасовка космических объектов, прям как Сейзед у Сандерсона развлекался, перестает работать оружие, ядерные боеголовки, баллистические ракеты не стартуют. Народ переживает, что инопланетяне, лишив их сил, превратят в рабов или уничтожат. Стандартные людские страхи. Кто-то же восторгается технологиями инопланетян, способных мгновенно реагировать на резкие проявления насилия — их технологии приравнивают к богу и предполагают использование квантовых вычислений. Вдобавок на компьютеры крупнейших производств планеты попадают чертежи двигателей, которые может разработать буквально любой у себя в гараже. Они безопасны, не вредят природе и работают от магнитного поля Земли. Чертежи патентованию не подлежат, и тут всё четче и четче прослеживается желание автора показать свои мечты о каком-то альтернативном коммунистическом обществе, в котором нет насилия, но есть сверхтехнологии, где все чувствуют себя в безопасности, могут позволить себе машины и прочие штуки, поскольку в связи с отсутствием конкуренции не будет задранных цен. Земля, где все вредные вещества и элементы, отравляющие природу, рассосались и исчезли. В общем, Эриксон внедряет свои фантазии в общество посредством романа через инопланетян, смело презирая те вещи, к которым у него, по всей видимости, не лежит душа.

Но здесь-то его мечты сталкиваются с его же размышлениями о последствиях: наркоман начинает страдать, что наркотики больше его не берут, отсутствие насилия приводит к тому, что некоторые банально не могут спустить пар, алкоголикам тоже грустно. Внезапно лишенные значительной части жизни, люди почувствовали себя угнетенными и под конкретным колпаком. Образуются секты, происходят массовые самоубийства, и в общем и целом многие общества просто не согласны жить в условиях сжатых рамок.

В Третьей Стадии мы встречаемся с тем, как по всему миру начинают вырастать необычные здания, окруженные силовыми полями. Появляются они зачастую в отдаленных регионах.

В Четвертой Стадии инопланетяне сообщают Саманте, что они готовят для людей комплекты личной диагностики и терапии, а это значит, что вскоре все медики лишатся работы. Снова светлые мечты о розовом мире с воздушными замками. Компьютеры продолжают снабжаться файлами с чертежами продвинутых технологий самых разных направленностей, а те самые здания из Третьей Стадии — это тренировочные центры по обучению людей для грядущих, скажем так, мероприятий.

Попутно Саманту просят готовиться ко встрече с землянами, чтобы она подготовила речь о том, какую в действительности миссию несут инопланетяне. Венера в скором времени будет готова для заселения, двигатели скоро будут отлажены в массовом производстве, так что возможная для заселения людьми география значительно расширяется.

Пятая Стадия больше похожа на эпилог, она короткая и довольно загадочная — в ней присутствуют наводки на что-то необычное по части сюжетных твистов, красивые киношные фразы, подведение итогов, некоторая доля пафоса, завершение Протокола Вмешательства.

Что ж, по итогу могу сказать вот что: роману я поставлю 6 баллов. Всё же фантдоп показался мне слишком уж обширным, что ли, и вольным. Герои здесь выступают как двигатели глобальных событий и корреспонденты, они абсолютно не запоминаются и ничем не выделяются. Сквозной линией сюжет пронизывают длинные и довольно скучные диалоги между инопланетянами и Самантой. Диалоги же больших людей из руководящих звеньев страны если и не скучны, то ставят в ступор слишком дурашливыми героями. Еще один минус: чересчур мелькающее повествование, слишком много POVов. Ну и при, казалось бы, теме первого контакта видно, что автору было интереснее поругать Штаты, высмеять корпорации, финансистов, оружейников. Я, конечно, не думаю, что этот роман — призыв задуматься, но становится понятно, о каком обществе мечтает автор. При всей своей идеальности оно не будет лишено изъянов и негативных моментов.

Если это твердый научно-фантастический роман, то он вышел слабоватым на технические детали. Если это гуманитарная фантастика, то автор слишком пренебрег персонажами. Если это призыв задуматься и что-то поменять в своей голове — то вышло слишком вяло.

Ну а сам видосик, о котором упомянул в начале, тут:



Делитесь мнениями о романе, если уже прочитали. Наверное, я с такой оценкой буду в меньшинстве, но уж как есть.


Статья написана 19 ноября 20:37

"Катастеризм" Александра Голубева.

Стандартный рецепт субжанра – высокие технологии и низкая реальность.

А если взять не опасную житуху опытного хакера, не внезапные поединки уличного самурая – но депрессивно-безнадежно-невезучую жизнь рекламного агента?

Сам он, по сути, мелкий, на грани законности, жулик. И вот его родителей разводят другие жулики – уже от медицины. А он – продвинутый, грамотный пользователь, который уверен, что знает, как устроен мир. И хотя бы для грамотного сообщения в полицию может собрать материал. Ничего, однако, не получается с поисками мошенников. И родители – стареют, боятся даже не смерти, а полной своей ненужности, готовы снова и снова покупать «эликсиры», надо что-то делать…

Но в этом слякотном коридоре осенней бессмыслицы – на смену одним жуликам скорее всего придут другие, чуть более продвинутые. Пусть не жулики, а стартаперы. И сразу не поймешь – они обманут, чтобы получить лишнюю крысу для опытов, или готовы спасти людей, создав новое лекарство.

В холодном и стылом воздухе витает дисквалификация человека – распад специалиста. Страх из прошлого, лохматого века – когда придумали атомную бомбу и всерьез дрались на войне. Ничего не понятно, а все вокруг улыбаются, и делают вид, что верят в короткие строчки на листовке – и если скажешь что-то неправильное, то перестанешь быть своим для них.

Сейчас в мире слишком много информации и мы чрезмерно полагаемся на простенькие программы, которые водят машину, фильтруют рекламу, охраняют и поддерживают в темных подворотнях, начисляют положительные баллы за правильное поведение и скоро будут подбирать спутников жизни... Бежим, как деловая крыса в темном чужом лабиринте – а на маленькой тележке впереди едет сыр.

Стоит проблеме стать самую капельку сложней – мы уже ничего не может сделать. Одни ссылки противоречат другим, другие третьим, все вроде как говорят правильно и солидно – а может, не они, а нанятые за три копейки по сети копирайтеры. Чтобы дойти до первоисточников информации, нужна уйма времени и адское терпение. Которые обычно бывают у специалистов в данной конкретной области – им ведь за это деньги платят. Мы же, сирые и убогие пользователи, лишь глубокомысленно философствуем, вяжем «аутентичные тибетские фенечки» и сочиняем бесконечные теории заговоров. Причем больше всего на свете боимся сознаться себе в этой интеллектуальной недостаточности – потому, прочитав на пару статей в сети больше, чем знакомые, надеваем очки, становимся в позу, и начинаем вещать.

В ответ – может сильно прилететь. Практически до смерти. Как в "Икаровой железе" А. Старобинец

И даже если поймешь, за что — кажется, что невозможно отличить истину от лжи в коловращении мира. Потому что контекстная реклама неотличима от дружеского совета.

Автор и не говорит, что у героев получится. Мастерски наводя тень на плетень, один слой депрессии на другой, она как бы окутывает читателя этим сырым и темный покрывалом ноябрьской бессмысленности. Потому что ничего толком у персонажей не получается – а люди вокруг них делятся на два бесконечно далеких круга: одни что-то увлеченно плетут, но рассказать им, в каких мелочах они заблуждаются, просто нет сил и упорства, а другие что-то знают, но толково поделиться своим знанием – у них нет ни времени, ни желания.

Потому все говорят друг-другу обтекаемые бессмыслицы, приправленные чем-то модным. Тибетскими фенечками.

Человек одинок в электронном океане. Нет помощников, нет искренних доброжелателей.

Несколько отступив в сторону — смотришь на текст, как на добротно сработанный гроб. Не шедевр, конечно. Вещь крепко-ремесленного уровня, с полудюжиной вставок-эссе и лекций, с грамотно дозированными рассуждениями персонажей – когда читать еще не скучно, а всё необходимое автор уже сказала. Очередная вариация технологической сингулярности – причем не в грубо-прямолинейном варианте, когда машина становятся умнее человека за пару лет, но в неспешном, нейросетевом и гуманитарном. Когда героям просто ничего непонятно, нет точки отсчета, а читатель может оценить эрудицию автора – или же, как знать, её умение пользоваться поисковыми сайтами...

Имеются – куда же без них — и сучковатые огрехи на лакированной поверхности. Два персонажа слишком уж похожи друг на друга, и как бы автор не тасовала карты, говорят они одним языком. Кроме того, фраза врача «Вы все равно остаетесь нашим клиентом, просто через двадцать лет мы будем знать много больше», — даёт герою карт-бланш на действия в стиле Сары Коннор. Так пациентам о контрактах не напоминают… Еще видно, что автор заботливо убрала из текста все коллективные страсти – персонажи существуют своей частной жизнью, в квартирах и кварталах, максимум в Питере, но никак не в стране. Ни поорать на футболе, ни серьезно поругаться о политике, ни даже испугаться чего-то всем вместе – невозможно. За коллективным переживанием надо идти в группу поддержки. Так бывает в фильмах о зомби, когда создатели убирают из кадра все длинные предметы вроде швабр и лыжных палок – чтобы нечем было защититься, а можно было только бегать и кричать...

Но потом замечаешь петли, на которых крышка гроба может открываться изнутри. Люди еще не окончательно перестали быть средством – потому они в чем-то цель. Пациентом можно заняться не из любви к человеку, но из страсти к науке. Сколько-то экспериментов плохих, а сколько-то и полезных. Надо просто еще раз протянуть руку за лотерейным шариком.

И, главное, отношения с другими людьми. С живыми и горячими. Любовь может вытащить из любой ямы, в которую загоняет тебя депрессия.

Ноябрь закончится…


Страницы: [1] 2  3  4  5  6  7  8  9 ... 310  311  312




  Подписка

Количество подписчиков: 763

⇑ Наверх