Шайка приключенцев Из


Вы здесь: Авторские колонки FantLab.ru > Авторская колонка «ameshavkin» > Шайка приключенцев. Из литературного быта 1950-х
Поиск статьи:
   расширенный поиск »

Шайка приключенцев. Из литературного быта 1950-х

Статья написана 21 ноября 21:28

В 1956 году во втором выпуске альманаха «Литературная Москва» появилась статья Лидии Чуковской «Рабочий разговор (Заметки о редактировании художественной прозы)», в которой разбирается повесть Георгия Тушкана «Джура».

цитата

Кровь хлещет на всех страницах этой детской книги, удары сыплются один за другим. В ней стреляют в трупы и плюют трупам в лицо. Часто бьют друг друга по голове, еще чаще вцепляются в горло.

Много крови — и мало литературного вкуса! Пристрастие к низкопробным шаблонам бросается в глаза на каждой странице.

По-видимому, автор полагает, что, описывая погони, драки, отравления, шифрованные приказы, клятвы, кровавые стычки, и на этом фоне —

«побледневшее лицо, устремленное вверх»,

— он отдает дань романтике, столь любезной юношеству. Вывести автора из этого заблуждения и обязан был редактор. Он, первый квалифицированный литератор, ознакомившийся с рукописью на ее пути от писателя к читателю, он — редактор, то есть знаток языка и литературы, обязан был объяснить автору, что не следует путать романтику с дешевой бульварщиной, что романтика — звук высокий и чистый и ей чуждо безвкусное нагромождение страхов и красивостей. Что юношеская книга мужественна, не боится боев и трагедий, но она благородна и потому чуждается любования кровью. Книга для юношества должна быть окрылена духом великой борьбы — тогда не страшны кровь и трупы. Но если душевные движения героев изображены поверхностно и вульгарно, если о целях борьбы рассказывается равнодушным языком справочника — тогда пафос ее отступает на задний план, а на первый выходит мордобой, предательство, пытка.

По-видимому, и автор и редактор находятся во власти теории, утверждающей, будто «приключенческая повесть» принадлежит к жанру, так сказать, «экстерриториальному», будто к ней литературные критерии неприменимы. Между тем эти критерии неприменимы только к тому, что вне литературы. Всякая книга, в особенности книга для подростков и юношей, кроме тех идейных и воспитательных задач, которые она перед собой ставит, всегда решает и чисто литературные задачи, постоянные, неотменимые: она должна совершенствовать литературный вкус читателя, обогащать его язык и тем самым обогащать его мышление, углублять знание жизни. Литературные шаблоны способствуют выработке шаблонов мыслительных; неряшливость языка воспитывает неряшливость мысли. Безвкусица, прививаемая читателю с юности, ставит трудно разрушаемую стену между ним и подлинными произведениями искусства; они, эти подлинные произведения, своеобычны, а шаблон учит механическому, мертвенному однообразию форм; они требуют душевной и умственной работы, а шаблон приучает читателя наспех глотать страницы, не размышляя, не чувствуя, лишь бы поскорее добраться до очередного удара по голове кулаком; Они твердят о красоте и трагедии подвига, а чтиво приучает читателя смаковать мордобой и любоваться красивостью «побледневшего лица» и «восходящего солнца, озолотившего края белых облаков». Подлинные произведения искусства, которые юноше предстоит полюбить, учат постигать живую жизнь, понимать реальную действительность, а вульгарное чтиво, подсунутое ему вместо повести, — неправдоподобное, внутренне-грубое, — отучает его от действительной жизни, выдавая за реальность безобразную смесь из окровавленных ушей, геологических терминов, шпионских шифров, восточных имен и звонкого девического смеха...

Поскольку Тушкан был председателем секции приключенческой (и научно-фантастической) литературы в Московском отделении СП СССР, члены секции расценили статью как прямую угрозу для всех и организовали контратаку.

В январе 1957 Чуковская писала Л. Пантелееву:

цитата

Пока что особых громов нет — так, громики. Зарницы будущей грозы. Когда будет и будет ли обсуждаться весь альманах — еще неведомо. Моя же статья будет подвергнута обсуждению завтра утром на редсовете Детгиза (без меня) и 28-го в Союзе, на собрании двух секций — критиков и детских писателей. В Союз приглашены также: 1) редакция Детгиза, 2) Дом Детской книги, 3) Мол. Гвардия, 4) Советский писатель. Председательствовать будет Николай Богданов. Это человек неглупый, держится хорошо и, что для меня очень важно, испытал на себе мою редакторскую руку: я когда-то редактировала для «Пионерки» его рассказы. А это весьма существенный факт, потому что, представьте себе: меня собираются изобличать в отрицании необходимости редакционной работы! Это меня-то, «Лидку-маршакидку», как говорил когда-то Митя… Второй пункт обвинения, что я, будто бы, ненавижу выдающиеся опусы советской детской литературы. Тут мне будут припомнены и поставлены в счет: Курочкин, Осеева… «На „Джуре“ воспитываются поколения советской молодежи», — сказал Компаниец… Представление будет интересное. Жаль, что Вы его не увидите. Мне сильно будет не хватать старых друзей. Не знаю, приедет ли из Переделкина Шура, а уж наверное не смогут придти Там. Гр. и С. Я. И Вы не будете. А разворот, мне кажется, предстоит серьезный — принимая во внимание крепко сколоченную шайку приключенцев, которые явятся отстаивать «Джуру» и свое священное право зарабатывать сотни тысяч на малограмотной белиберде… Немцов уже приходил в партком и произносил: «Тушкана она отрицает, а о Георгиевской написала целую книгу. Она — эстет». Все это и полетит мне в голову 28-го вечером. И многое другое, чего и не придумаешь.

После собрания Чуковская сообщает Пантелееву о результатах:

цитата

PPS. Что делается в здешнем Детгизе по поводу моей статьи — этого пером не описать! Травят того единственного редактора, который при обсуждении в Союзе выступил в защиту статьи. Обо мне публично говорят, что я нигилистка, что я против партийного руководства литературой (!?!?), что я ненавижу Гайдара (?), что я преследую Тушкана за то, что он написал патриотическую книгу, и пр., и т. п. В Детгизе по поводу моей статьи дважды было собрание по 6 часов каждое; меня клеймили Пискунов, Морозова и Максимова. В стенной газете висит статья Томана, объясняющая, что не только Тушкан описывает кровавые стычки, но и Пушкин и Лев Толстой… Статья занимает 3/4 газеты.





0
просмотры





  Комментарии


Ссылка на сообщение22 ноября 01:19 цитировать
Не совсем понимаю, как можно описывать тот период (гражданская война, басмачи до 36 года) без крови и трупов. Судя по ее статье, чистая вкусовщина. Ну не понравился ей Джура, отчего же не попробовать его заклеймить!?


Ссылка на сообщение22 ноября 09:54 цитировать
Любопытно, что и на критику прилетала критика в полный рост. Как-то обычно это за кадром остается.


Ссылка на сообщение22 ноября 19:47 цитировать
Спасибо.


Ссылка на сообщение22 ноября 21:44 цитировать
Меня давно интересует производилась ли редактура романов Ефремова «Туманность Андромеды» и «Час Быка»? Или же авторитет автора был таким заоблачным, что трогать его тексты было невозможно?


Ссылка на сообщение22 ноября 21:46 цитировать
Мне кажется, Чуковская неспроста выбрала для «наезда» тушканского «Джуру». Она была сама интриганка еще та, и   без веской причины, которую сейчас мы не знаем, не стала бы и буквы о всяких приключенцах не «из ее круга» писать...
Какая-то подковерная борьба за «преференции» там и до этой статьи шла...
свернуть ветку
 


Ссылка на сообщение23 ноября 01:44 цитировать
Вполне возможное обьяснение.
 


Ссылка на сообщение23 ноября 04:28 цитировать

цитата Чуковская — Пантелееву

А разворот, мне кажется, предстоит серьезный — принимая во внимание крепко сколоченную шайку приключенцев, которые явятся отстаивать «Джуру» и свое священное право зарабатывать сотни тысяч на малограмотной белиберде…


Вот ключевая фраза. Чуковская пишет, как будто эти «писатели-приключенцы» отбирают эти «сотни тысяч» лично у нее. А на самом деле она «проговорилась» — будь эти зарабатывающие приключенцы ей чем-то близки, и оттого симпатичны, или аффилированы с ней, то никаких претензий бы и не возникло.
Редактор «проталкивает» в печать «своих», они зарабатывают «сотни тысяч», и вполне вероятно, делятся в какой-либо форме заработком с носителем «цензорного» штампа.
А «чужаков» в такой теплой компании не любят, и уж методиками очернения подобных Чуковские владели в совершенстве...
Кстати, заработавший «сотни тысяч на белиберде» Тушкан прожил всю жизнь в комнате в общей коммуналке и там же умер. Вот и вся фактология...


Ссылка на сообщение23 ноября 09:32 цитировать
Спасибо! Интересно было б почитать саму дискуссию. Чуковская в общем известна своим высокомерным отношением к «низким» жанрам. Но ответочка всё-таки интереснее. В общем, какие-то вещи остаются неизменными, увы.


Ссылка на сообщение24 ноября 20:30 цитировать
Здорово! Здорово!
Сначала описывается история с Джурой и Чуковской. Которой вломили по первое число.
А потом появляется Фантлаб с Джурой и Чуковской, которой фантлабовцы вломили по первое число!:-)))
Какой жар, какой пыл!
И...гм... я не считаю книгу Тушкана шедевром, но тут я на его стороне.
Мы порой забываем, что , например, некий Акунин пишет бульварные одноразовые вещи (секрет раскрыт — перечитывать без интриги эти опусы невозможно). Зато читать легко и приятно (в трамвае, метро и теде). И денег имеет в разы больше Тушкана. И нет на него Чуковской.
Но не всем же быть Сименонами (которого перечитываешь с возрастом раз десять, ибо лучше понимаешь время и возраст персонажей). И Тушканы тоже были нужны. Ибо ребята, которые его книги читали, были нормальными пэтэушниками.
Однако столь дружный набег на Чуковскую — да, вот бы поподробнее.


Ссылка на сообщение26 ноября 21:57 цитировать

цитата hellsing

дружный набег на Чуковскую — да, вот бы поподробнее.
Здесь, конечно, непросто. И там сплелось многое. Во-первых, конечно, имело места групповщина — у Чуковской была определенная планка и, конечно, она хотела, чтобы авторы ей соответствовали. И, конечно, она делила на «своих» и «чужих». «Своих» оттеснила война и послевоенные реалии. Изменились вкусы, поменялась атмосфера — иным стал социальный запрос — «свои» не могли ему соответствовать. Она, думаю, это понимала. Но — «обидно, понимаешь«! «Кормушка» здесь тоже играла оч.большую роль — монополия «переделкинских асов» была подорвана. Чуковская тоже пострадала — посмотрите на ее переводы с братом — в 20-30-е гг. А после войны? Понятно, — шла война с космополитизмом, но ее лично это задевало напрямую. Задевало и близких ей людей, ее круг. А тут понимаешь, набежали еще приключенцы... а так... там все еще сложнее было.
свернуть ветку
 


Ссылка на сообщение27 ноября 04:40 цитировать
Лично у меня для Чуковской (с учетом ее жизненного пути и поступков) теплых слов нет. Хотя я признаю, что она была образованной и нетривиальной личностью.




Внимание! Администрация Лаборатории Фантастики не имеет отношения к частным мнениям и высказываниям, публикуемым посетителями сайта в авторских колонках.
⇑ Наверх